Консалтинговая компания "Vitis"

 

Наш опыт работает на Вас

Главная

О компании

Новости

Деятельность

Публикации

Контакты

Звоните нам по телефону (063) 379-1363

Меню сайта
Вход на сайт
Логин:
Пароль:
Реклама


Градостроительная история Одессы 

Часть 2

Общественные здания

Строительство административных зданий было связано еще с возведением крепости, где имелись дом коменданта и гауптвахта. Затем были возведены дома капитана порта, адмиралтейской канцелярии, начальника флота. Над Военной балкой компактной 2-этажной массой выделялся «инженерный дом». Наибольшее значение в Одессе получили торговые заведения. Тяготея к транспортным магистралям, они концентрировались вокруг площадей. Здесь кварталы членились на мелкие равные участки, выходившие узкой стороной на площадь. Каждый владелец участка строил на красной линии здание лавки с тремя проемами и колонной галерей перед лицевой стороной. В итоге формировалась цельная застройка площади, облик которой напоминал перистильные композиции античности. Остаток таких галерейных лавок можно и сегодня встретить около Нового базара. Эти 1-этажные здания были возведены еще в 1810-х гг. архит. Ф. Фраполли.


Роль главного рынка вначале играла пл. Греческая. В 1804—1814 гг. ее периметр застроили 2-этажными зданиями, фасады которых были обработаны колоннадами тосканс­кого ордера по проекту архит. Ф. Фраполли. Его замысел имел несомненные художественные достоинства, так как обрамленная колонными галереями рыночная площадь впечатляла цельностью архитектурного облика и в свое время составляла выразительный ансамбль.

Военный госпиталь начали сооружать под руководством инж. Ф. П. Деволана в 1794 г. там, где позднее построили Шахский дворец. Но сооружение было возведено лишь наполовину и в 1800-х гг. разобрано. Однако рост Одессы в начале XIX в. настоятельно требовал создания солидного лечебного заведения. Поэтому градоначальник А. Э. Ришелье заказал знаменитому петербургскому зодчему Тома де Томону проект городской больницы. И так как средств у города было недостаточно, то в 1806—1808 гг. в начале ул. Херсонской (ныне ул. Пастера) архит. Ф. Фраполли построил только центральный 2-этажный корпус. Гладь стен его фасада оттенена горизонтальными тягами, которым вторит дощатый руст первого этажа. Над прямоугольными окнами эффектно выступают замковые камни. Редко расставленные арочные окна второго этажа усиливают ощущение монументальности и суровой величавости. Портик разработан оригинально. На невысокие тумбы-пьедесталы поставлены колонны, внизу они словно одеты в толстые капеллированные «шубы», в то время как их стволы стремительно сужаются вверх. Когда в 1821 г. одесскую больницу решили окончить по плану Томона, то из последнего взяли лишь самую идею крыльев с павильонами. Сооружение поручили окончить архит. Д. Фраполли. Чтобы завуалировать арки в крыльях, зодчий устроил перед ними колоннаду. Антресольные этажи крыльев — более позднего происхождения. Наряду с больницей Тома де Томой спроектировал для Одессы театр. Его строительство было осуществлено в 1804—1809 гг. под руководством архит. Ф. Фраполли, внесшего в проект ряд изменений. Расположенный на обширной площади театр был хорошо виден со стороны моря, что обязывало найти четкий силуэт. Здание уподоблялось древнегреческому простилю — к кубовидной массе с торца примыкал шестиколонный портик. Причем к ул. Ришельевской оно обращалось боковым фасадом, а главным выходило в сторону Карантинной балки. Шли годы, город развивался, росло его население. Театр неоднократно расширяли, строгая красота здания казалась недостаточно представительной — и его фасады одевались новым лепным убором. Такие «реконструкции» значительно исказили пропорции театра и лишили его архитектурной цельности. После очередной перестройки здание сгорело в ночь на 1 января 1873 г. В начале XIX в. в Одессе появились учебные заведения. Сначала полуофициальный пансион, затем Благородный институт. В связи с реорганизацией института в Ришельевский лицей в 1817 г. был утвержден проект петербургского архит. А. А. Монферрана. Но его не осуществили из-за недостатка средств. Для Ришельевского лицея приспособили старые постройки. В 1819 г. под руководством архит. Ф. Шаля и перестроили, в результате чего по улицам Дерибасовской и Ланжеровской появились два длинных 2-этажных корпуса, соединенных между собой 2- и 1-этажными зданиями. В середине 1820-х гг. в связи с назначением Одессы уездным центром потребовались новые административные здания. Для строительства присутственных мест был отведен участок па полукруглой площади бульв. Приморского. Проект был выполнен известным петербургским зодчим А. И. Мельниковым. Строительство осуществлялось в 1827—1830 гг. под руководством архит. Ф. К. Боффо. Объемно-пространственная композиции здания вытекала из ею роли в ансамбле бульв. Приморского. Оно состояло из двух призматических корпусов, которые соединялись дугообразным. Мерный ритм оконных проемов, строгость ордерных форм, гладь стен контрастно оттенялись пластикой разворота дугообразного корпуса, лоджией из пяти арок и шестью ионическими пилястрами. Крупный масштаб и лаконичность пластического языка придавали зданию возвышенный и торжественный характер. Система пространственных связей между помещениями отличалась четкостью и хорошо отвечала функциональному назначению. Лоджия и узкий дугообразный в плане вестибюль раскрывались широкими проемами в сторону парадной лестницы, освещенной окнами со стороны двора. При строительстве жилого дома, являвшегося парным зданию присутственных мест, архит. Ф. К. Боффо пользовался теми же композиционными приемами, только формы ионического ордера заменил на коринфские. Но это не вносит изменений в архитектурный образ. Оба здания подчеркнуто суровы и величественны, создавая полукруглую площадь — центральное звено градостроительного ансамбля. В пространство полукруглой площади гармонично вписан памятник А. Э. Ришелье —первому градоначальнику Одессы. В 1824 г. был заключён контракт с выдающимся русским скульптором И. П. Мартосом. В 1825 г. статуя и рельефы были отлиты и в следующем году уже доставлены в Одессу. Постамент спроектировал зодчий А. И. Мельников. Установку монумента производила специальная комиссия, где руководящую роль играл Ф. К. Боффо. По его совету памятник сместили на край обрыва и заодно увеличили высоту постамента с тем, чтобы статуя воспринималась и со стороны моря. Торжественное открытие памятника состоялось в 1828 г. Классическая ясность форм и одухотворенность образа сделали памятник одним из луч­ших произведений монументальной скульптуры XIX в. Статуя в четкой и конкретной форме раскрывала идейный смысл бульвара, а ее выразительный силуэт и скромные размеры подчеркивали масштабность и ритм застройки.

Потёмкинская лестница


Гигантская лестница с бульв. Приморского к морю была задумана еще в середине 1820-х гг.. Но только в 1835 г. был утвержден ее проект, исполненный архит. Ф. К. Боффо. Строительные работы начались в феврале 1837 г. и были окончены в 1841 г. Она состоит из 10 площадок и 10 маршей, насчитывающих 192 ступени. С обеих сторон сооружение обрамлено двухметровой толщины парапетами. Благодаря хорошо найденным размерам ступеней и площадок лестницы получился уклон, выгодно оттеняющий монументальность постройки. Разница в ширине нижнего и верхнего маршей (21,7 и 13,4 м) создает перспективный эффект, еще более усиливающий впечатление грандиозности. У подножия лестницы ее боковые парапеты кажутся сближающимися наверху, а памятник Ришелье — удаленным. Торжественная и строгая каскадная композиция ступеней и площадок, а также уступов боковых парапетов невольно ассоциируется с мерным прибоем морских волн, когда-то плескавшихся почти у самого основания сооружения.

Колоссальный каменный массив лестницы гармонично увязан с живописными откосами обрыва, напоенными зеленью, а также с сооружениями, препятствующими оползням и обвалам кромки бульвара. Особенно впечатляют мощные подпорные стены и контрфорсы на месте нынешнего детского парка, которые строились вмес­те с лестницей в начале 1840-х гг. под руководством архит. Г. И. Торичелли, инженеров Г. С. Морозова и М. Т. Любенкова. Здание старой биржи было сооружено в торце бульв. Приморского в 1829— 1834 гг. архит. Ф. К. Боффо. Архитектурное решение здания биржи было четким и лаконичным. Сооружение компоновалось в виде буквы П: к основному залу с полукруглой ротондой примыкали два далеко вынесенных крыла, соединяющиеся между собой колоннадой. В результате внутри образовался дворик, полураскрытый к бульвару. Здание заняло очень выгодную точку городского рельефа на краю прибрежного обрыва. Очень красивой и выразительной была двойная колоннада с коринфскими капителями. Торцы крыльев обращались к бульвару громадными полукруглыми окнами. Основное значение в интерьере имел большой зал с коринфскими колоннами, облицованными искусственным мрамором. В 1871 — 1873 гг. под руководством архит. Ф. О. Моранди здание перестроили. Один ряд колоннады забрали кладкой и па месте открытого дворика устроили крытый вестибюль с антресолями и лестничные клетки. Вместо больших арочных окон, которыми крылья здания «смотрели» на бульвар, появились нити со скульптурными фигурами Меркурия и Цереры, исполненные Л. Иорини. Среднюю часть главного фасада увенчали скульптурной группой, символизирующей времена суток. Небольшое крыло к заднему фасаду пристроено после Великой Отечественной войны.

В те же 1820-е гг. на углу улиц Ришельевской и Ланжероновской началось строительство дома градоначальника. Его проект разрабатывался А. И. Мельниковым, составление смет и руководство строительством осуществлял архит. Ф. К. Боффо. Законченное в 1829 г. здание стало одним из самых крупных в Одессе, его большая 3-этажная масса резко выделялась среди застройки. Среди административных зданий тех лет важное место занимали так называемые «съезжие части», представлявшие собой совмещенные полицейские управления и пожарные команды. На углу ул. Полицейской и Преображенской сохранилось 2-этажное здание бывшей Бульварной части (архит. Ф. К. Боффо). Его строгие и сдержанные фасады имеют ясно выраженный центр, подчеркнутый плоским портиком.

Наибольшее развитие в это время получили торговые здания, которые строились на площадях Ярмарочной и Александровской на Пересыпи, на пл. Староконной на Молдаванке и в центральных районах города. В 1830-х гг. значительно укрупнилась застройка пл. Новобазарной. По ее периметру по проектам И. С. Козлова был сооружен ряд 2-этажных зданий с открытыми галереями, образованными колоннадами тосканского ордера. Но основное значение в структуре Одессы имел торговый центр, представлявший собой сочетание ряда ансамблей, пространственно связанных просп. Александровским. Главное значение в 1830-е гг. перешло к пл. Старобазарной (ныне сквер имени С. М. Кирова). В 1832 г. между местными зодчими проводится конкурс на проектирование торговых корпусов. В результате выполнение проектов и надзор за строительством были поручены Г. И. Торичелли. Основные работы были выполнены в 1830-х гг. В центре площади разместилось большое приземистое здание, обращенное к проспекту и ул. Базарной. Каждый из фасадов представлял собой лоджию, сформированную либо колоннадой, либо монументальной аркадой дорического ордера. Из центра здания вырастала мощная квадратная в плане башня с ча­сами, напоминающая башни средневековой Италии. По диагонали и на некотором расстоянии от главного корпуса располагались четыре массивных павильона, выдержанных в дорическом ордере, с грузными аркадами по бокам и ступенчатыми парапетами на торцах, характерными для эпохи ампира. Между павильонами, напротив центрального корпуса, размещались небольшие навесы, под­держиваемые тосканскими колоннами. По контуру площади этот ансамбль обрамлялся красивыми зданиями лавок Их оба этажа решались в виде открытых галерей, образованных на первом этаже системой аркад, а па втором колоннадами дорического ордера. В конце 1830-х гг. решили улучшить архитектуру пл. Театральной, уменьшив при этом ее размеры, которые масштабно подавляли скромное здание театра. В связи с этим по трем сторонам внутреннего периметра площади выделили неширокую полосу земли, расчленили ее на участки и раздали купцам. Строительство лавок осуществили в 1842—1843 гг. по проекту архит. Г. И. Торичелли. Здания сформировали интересный ансамбль. Фасады лавок, обра­щенные к улицам Екатерининской и Ланжероновской, решались в виде непрерывной ордерной аркады.

Это П-образное каре лавок назвали Пале-Роялем, хотя с помпезным дворцом французского кардинала Ришелье оно не имело никакого сходства. В конце XIX в. ансамбль был разрушен, на месте лавок появились громоздкие разномасштабпые здания. Сохранился лишь уютный внутренний садик с фонтаном, устроенный еще в 1847 г.

На другой стороне пл. Театральной в 1841 г. архит. Г. И. Торичелли спроектировал полутораэтажное здание Английского клуба Бело-голубое, оно открыто со всех сторон и благодаря небольшим крыльям очень скульптурно. Его западный фасад когда-то перекликался с ордерными аркадами старого театра и лавок Пале-Рояля Противоположный фасад более монументален. Здесь бельэтаж опирается на расшитый рустом цоколь, а средняя часть обработана плоским портиком. Со стороны Карантинной балки пл. Биржевая (ныне Коммуны) окаймлялась эффектной сквозной аркадой которая была сооружена в 1835 г. по проекту Г. И Торичел-ли. Вскоре она по проекту того же Торичелли превратилась в лицевую сторону здания Музея истории и древностей. С ростом населения и его культуры развивалась сеть учебных заведений. В 1829—1833 гг. по проекту и под руководством архит. Ф. К. Боффо за старой чертой порто-франко среди обширного зеленого массива возводится Институт благородных девиц. По своей композиции он напоминал дворянские усадьбы — перед главным корпусом и боковыми крыльями располагался парадный двор, ог­ражденный от улицы металлической решеткой. Самым значительным учебным зданием являлся главный корпус Ришельевского лицея (ныне университет), который возвели в начале ул. Петра Великого в 1852—1857 гг. по проекту архит. А. С. Шашина. План здания разработай рационально: в центральной части устроены вестибюль, парадная лестница и церковь, а по обеим сторонам коридоров располагались разнообразные по размерам и назначению аудитории. Фасады решены в формах ренессанса. Слегка рустованные стены с широко расставленными арочными проемами завершены профилированным карнизом. В центре выделяется входной ризалит. 


Производственные здания

Уже в первые годы в Одессе появились крупные складские сооружения для хранения соли и пшеницы, которые строили инженеры А. И. Шостак, Ф. П. Деволан, П. Харла­мов. Развитие торговли хлебом в одесском порту обусловило возведение складов для зерна, так называемых магазинов. Об особенностях их архитектурного решения дают представление склады на ул. Приморской, 1 — прямоугольное в плане 2-этажное сооружение.

Внутреннее пространство представляло собой громадный зал, расчлененный по продольной оси столбами, необходимыми для поддержки междуэтажных и чердачных перекрытий. Для погашения горизонтальных сил распора, возникавших при загрузке помещений, ограждающие стены усиливались контрфорсами и разгрузочными арками. В других зданиях аналогичную конструктивную роль выполняли пилястры и аркады, охватывающие стены по периметру. Иногда устраивались наружные лестницы. Внешний облик складских сооружений был монументален и весьма сдержан. Одним из самых интересных памятников являются так называемые Сабанские казармы. Они были построены помещиком Сабанским в 1827 г. как склад для зерна. В 1831 г. за участие в польском восстании имущество Сабанского конфисковали и здание передали военному ведомству. Так родилось необычное название сооружения. Громадное здание длиной свыше 140 м построено па красной линии ул. Канатной. Благодаря крутому спуску к Карантинной балке, монументальный фасад был хорошо обозрим с далеких расстояний. Крупные полуколонны, прижавшиеся к зданию и зрительно укрупненные пьедесталами высотой в цокольный этаж, как бы символизируют мощь и суровость архитектурного образа. Существенное внимание было также уделено застройке карантина, разместившегося на территории бывшей крепости. Еще в конце XVIII а. его территорию разграничили на зоны и обнесли каменной оградой в виде аркады. Строительство последней, насколько позволяют установить архивные документы, завершилось в 1807 г. От всех строений карантина сохранились только башня и фрагменты.


Город у моря...

Одесса... Море книг, океан литературы — тома и фолианты, подшивки газет и журналов, собравших под своими обложками исторические, географические, социологические и всевозможные другие исследования, наблюдения, репортажи и зарисовки о жизни Одессы и одесситов. Как бы ни было обширно, многостранично очередное издание об этом городе, авторам его никогда не удастся охватить всего. Ведь город - это непрерывно обновляющийся грандиозный социальный организм, ни на мгновение не застывающий в свойм развитии. Что же говорить, если город этот - Одесса, вобравшая в себя богатейшие литературные, музыкальные и театральные традиции, здравница, благословенный приют мореходов и уникальная сокровищница архитектурных жемчужин. Одесса юна. Но история её богата многими знаменательными событиями, наложившими свой отпечатки на архитектурный её облик, характер жителей, их отношение к своей родине - колоритнейшему южному городу. 


История зарождения Одессы связана с борьбой за освобождение северного Причерноморья от османских завоевателей. В конце XVIII века в ходе русско-турецкой войны корпус генерала Ивана Гудовича и отряды черноморских атаманов Антона Головатого и Захария Чапиги штурмом взяли крепость Ени-Дунью и близлежащее селение Хаджибей. Это, казалось бы, скромное военное достижение предшествовало целой цепи побед российской армии, которая под предводительством А. В. Суворова одну за другой брала турецкие цитадели - Кинбурн, Фокшаны, Рымник, Измаил. Тянувшаяся четыре года война закончилась заключённым в 1791 году Ясским мирным договором. Отошли снова к России Крым, земли в междуречье Днестра и Южного Буга. Потянулись на новообживаемые места переселенцы. Один за другим вставали новые города: Херсон (1778), Николаев (1789), Тирасполь (1793).


В 1793 году для защиты побережья от возможных набегов янычар была сооружена Суворовым ещё одна крепость на берегу Хаджибейского залива: пять бастионов, сто двадцать пушек на гарнизон - две тысячи солдат.

С этого укрепления и началась Одесса. Тогда ещё никто не пророчил ей будущей известности, но удачное местоположение становилось всё более очевидным. 27 мая 1794 года Екатериной Второй издан указ: Уважая выгодное положение Хаджибея при Чёрном море и сопряжённые с оным пользы, признали мы нужным устроить тамо военную гавань купно с купеческой пристанью… Работы же производить под надзиранием генерала графа Суворова-Рымниковского, кому поручены от нас строения укреплений и военных заведений в той стране».

В стороне от нынешнего Приморского бульвара, где в ту пору высились руины янычарской цитадели, по плану, составленному инженерами Деволаном и Карповым, суворовские солдаты сооружают новую крепость. Грозные бастионы утратили военное значение уже в 1812 году: по Бухарестскому мирному договору с Турцией граница резко отодвигалась на запад. Крепость упразднили, её строения приспособили под медицинский карантин. А в 1875 году прокладывали дорогу к морю и снесли большинство сооружений карантина. Остатки укреплений – семь горбатых арок и дозорную башню – можно и сегодня видеть в парке имени Шевченко.

После взятия Хаджибея долго велись споры, где лучше всего соорудить порт. Франц Деволан настаивал: на месте Хаджибея. И Суворов это предложение одобрил – ведь здесь всё для удобства кораблей: и фарватер глубок, и рейд зимой почти не замерзает. И то, что выжженная, каменистая, плешивая без леса земля вроде бы и мало пригодная для житья горожан – это не обескураживало полководца. Сумел же Пётр поднять столицу из болота! Ещё ничто не предвещало появления будущей жемчужины у моря. Это было как мираж. Рассказывал же Александр Дерибас в книге «Старая Одесса» о том тягостном впечатлении, которое производили эти места: «Трудно представить себе первоначальную Одессу в сравнении с нынешней. Ведь это была неприглядная скалистая местность, круто обрывающаяся к морю, без малейшей растительности (если не считать оставшихся от Хаджибея трёх старых груш), окружённая со стороны Пересыпи песчаной пустыней и со стороны Дальника такой степью, что в ней волков ловили. И на этой местности строилась Одесса из дикаря и глины, не защищённая от зноя и пыли ни одним деревцем…»

Первоначально строительные работы велись под непосредственным руководством А. В. Суворова. Первые портовые сооружения спроектировал О. М. Дерибас.
Одесса строилась по заранее составленному плану, автором которого являлся Ф. Деволан. Он предусматривал геометрически правильную застройку улиц, отличался стремлением ориентировать городские магистрали от моря к центру города по кратчайшим путям. На протяжении XIX века план этот не раз пересматривался – дополнялся и уточнялся, но его основополагающая идея оставалась незыблемой.

Одесса начала XIX века – словно архипелаг из двух обитаемых островов. Первый – Греческий форштадт. Ориентировочно он располагался между нынешним Приморским бульваром и улицей Греческой. Сюда стремилась знать, здесь баснословно дорого стоил каждый клочок земли: ведь здесь, на Дерибасовской, устроил свою резиденцию сам генерал-губернатор Новороссийский. А между современными улицей Преображенской и новым базаром располагался второй форштадт – Военный, Кузнечный, Рыбный, Дегтярный, Садовый ряды заселяли преимущественно мелкие негоцианты и ремесленники. За пределами этих жилых оазисов располагались разбросанные без видимого порядка хутора, посёлки, усадьбы – все они потом вошли в черту города. Приморского бульвара тогда ещё не существовало, но уже сломали остатки турецких укреплений, готовились к застройке этой эспланады.


Город поначалу был довольно неказист. Состоял в основном из крестьянских мазанок. Но мало-помалу стали появляться ценные в архитектурном отношении постройки. Первый одесский театр, например (он сгорел в ночь на Новый 1873 год). Но дошло до наших дней первое монументальное сооружение Одессы. Это возведённый по проекту петербургского зодчего Ж. Тома де Томона госпиталь. В начале улицы Пастера стоит это классическое , строгое двухэтажное здание. Центральный корпус возведён в 1806-1807 годах, и к нему впоследствии – через четырнадцать лет – присоединили плавно изогнутые крылья. Мощный шестиколонный портик, завершённый треугольным фронтоном, чётко выверенная соразмерность пропорций и членений, аскетический отказ зодчего от какого бы то ни было украшательства, верность античным образцам – всё это выдвигает вроде бы и небольшое по объёму здание в ряд выдающихся произведений архитектуры.
К той же поре относится и возведённый неподалёку от томоновского здания и стилистически с ним перекликающийся дворец польского магната С. Потоцкого (ныне Художественный музей). К сожалению, автор проекта неизвестен. Здесь тот же изгиб линий фасада, классическая колоннада, тот же тип дворянской усадьбы: парадный вход в глубине двора.

Сохранились пышные особняки, доживают век общественные сооружения, но и о том, как выглядели дома торговцев, ремесленников, мещан, мы тоже можем узнать сегодня. В Красном переулке можно, к примеру, найти старейшие строения Одессы. Вот, скажем, дома 6 и 8. это очевидно, что возводились они под влиянием архитектуры старого Крыма: балконы-лоджии опоясывают здания по всей длине фасада. И в этом же переулке столь же старые дома – 18-24 – несут отпечаток классических приёмов…

Одесса совсем ещё юный город, однако и к ней безжалостно быстротекущее время. Немало достопримечательностей уже отошло в область преданий. Почти полностью исчезли, например, ансамбли Греческого и Старого базаров (находились они в районах нынешних площади Греческой и Старо-Базарного сквера). Не стало и старинного гостиного двора, именовавшегося жителями Пале-Роялем. Лишь в архивах и в устных преданиях сохранились воспоминания и о первом торговом ряде Одессы, сооружённом Ф. Фраполи в начале 1810-х годов. Правда, одно из зданий этого ряда уцелело. На улице Пантелеймоновской, № 88 и сегодня можно рассмотреть двух этажный дом, оформленный открытой колоннадой, создающей глубокую тень. Здание неброское, скромное, привлекательное. Архитектор предусмотрел и весьма удобную его планировку. На первом этаже торговые места, наверху – жильё.

В 1820 году по плану инженера подполковника Потье застраивается приморский бульвар. Это, бесспорно, один из лучших уголков Одессы. Но и на многих других улицах сохранилось не меньше примечательных зданий. Вот, например, массивный дом на улице Канатной, № 23. Монументальное суровое здание похожена таинственный дворец. Оказывается, это вовсе не чертог, а… хлебный амбар. Неизвестный зодчий мастерски решил сложную задачу - сохранить утилитарное назначение здания и в то же время не обезобразить его. Вот и поднялись на тихой улочке три высоких этажа, скрыв под собой огромные подвалы – хранилища зерна. Построен склад-дворец в 1827 году.

Говоря о строительстве величественных палаццо и заурядных обывательских домов, нельзя не рассказать о том, что собой представляло городское хозяйство Одессы почти два века назад. Благоустройство было скверное. Достаточно сказать, что в непогоду в городе повсюду была непролазная грязь. Экипажи выволакивали из неё волами. Об этом же и пушкинские строки:

В году недель пять-шесть Одесса,
По воле бурного Зевеса,
Потоплена, запружена,
В густой грязи погружена…

В ненастные дни проезд, к примеру, по Почтовой, которая круто спускалась вниз, был попросту чреват гибельными последствиями. В округе не было подходящего материала для сооружения мостовых. Местный ракушечник крошился, рассыпался в прах. Лишь только Херсонский и Карантинный спуски – самые жизненно необходимые – укрепили гранитным камнем, ценившимся буквально чуть ли не на вес золота – ведь его везли из-за моря, на кораблях. Со временем улицы стали кое-где покрывать тёмно-синими плитами вулканической лавы – сей экзотический материал доставался уже по более сходной цене, его итальянские моряки использовали как балласт, когда шли в порт Одессу за хлебом. Эту лаву и сегодня можно отыскать на мостовых нашего города.

Страдали одесситы и от недостатка воды. Пресной, конечно. Вот, скажем, в 1808 году бьёт челом беднота, просит магистрат провести водопровод от источника Большого Фонтана: «От Фонтана почерпнут люди прохладную воду, усталый старец оживит засохшие уста свои, жители изобильно воспользуются к своему насыщению, способствуя на потушение и пламени огненному…»

Только через семьдесят лет одесситы облегчённо вздохнули: пришла вода из Днестра по трубам.

Все эти трудности тем не менее компенсировались благодатным южным солнцем, бирюзовым морем, да и самим впечатлением от прекрасного города, рождённого любовь, трудом и упорством множества людей среди безжизненной пустыни. Журнал «Отечественные записки» как-то поместил очерк П. Свиньина «Взгляд на Одессу (из живописного путешествия по России 1825 г.)». там приводились любопытные факты из жизни молодого города:
«По длинному покатому спуску входишь на широкую, великолепную улицу и с первым шагом видишь себя посреди богатого многолюдного города. Удостоверение сие увеличивается по мере приближения Ришельевской улицы к центру города: по обеим сторонам оной встречаешь огромные домы в 2 и 3 этажа, магазейны, блестящие сокровищами Европы и Азии, и роскошные казины, полные посетителей… С балкона на Ришельевскую и Дерибасовскую ул. я в первый раз удовольствовался наблюдением оттуда беспрерывного движения, продолжавшегося на улицах далее полуночи. Прекрасные кареты, коляски. Кабриолеты, верховые, возы с товарами, разносчики, разноцветные, разнообразные группы гуляющих по тротуарам сменяли попеременно сцены…»


В середине XIX века Одесса шагнула вширь. Заселялись пустыри, вставали на улицах шеренги «доходных» домов. Как правило, в большинстве своём они были безлики – аляповаты, перегружены громоздкими деталями, либо напротив, были настолько подчинены официальному стандарту, что начисто лишались какой бы то ни было индивидуальности. Но, к счастью, находились исключения. Строились и такие домаЮ которые имели исключительную архитектурную ценность. Неповторимый колорит старой Одессы сохраняется прежде всего в этих сооружениях. Новый оперный театр, здание филармонии, банки…

Одессу строили многие талантливые зодчие. Немало, скажем, выдающихся творений принадлежит Александру Иосифовичу Бернардацци. Выходец из семьи швейцарских архитекторов, уроженец Пятигорска, он свыше полувека жил и работал в Одессе. Это им построено здание новой биржи, банк на Пушкинской улице, многие другие замечательные сооружения. Вот одно из них – гостиница «Красная» (бывший «Бристоль») на Пушкинской – постройка 1899 года. На месте бывшего громадного хлебного магазина Бернардацци возводит на пересечении двух улиц пятиэтажный дом, решая и сложную инженерную задачу: ведь одна из улиц идёт резко под уклоню всё здесь удалось талантливому мастеру – и конструкция, и отделка интерьеров, и оригинальный вход, где из роскошного вестибюля вы попадаете на широкую мраморную лестницу с покрытой позолотой решёткой…


Совсем иначе выглядит также построенный Бернардацци дом на улице Мечникова, 51, решённый в так называемом псевдорусском стиле, стилизованный под терем. Здесь обращает на себя внимание типичная для одесских зодчих манера обработки наружных стен. Фасады не оштукатурены – из тёсанного ракушечника.

Удачно складывалось для Одессы и то, что в городе в прошлом столетии одновременно трудилось немало даровитых зодчих. Они и соперничали друг с другом, но и учились друг у друга, взаимно друг друга обогащали. Строил, скажем, Бернардацци свои «Бристоль». А в тоже время на Приморском бульваре Ю. М. Дмитренко сооружал «Лондонскую» гостиницу. У зодчего была тоже сложная задача. Архитектурный облик бульвара к той поре уже сложился. Надо было тактично увязать с имеющимися постройками новое здание. Дмитренко блестяще с этим справился. Одесса обогатилась ещё одним архитектурным шедевром. Решённая в лучших образцах итальянского Возрождения, гостиница не входит в противоречие и с находящимися поодаль домами классического стиля. «Застывшей музыкой» назвал Гегель архитектуру. Вот и Ю. М. Дмитренко «сыграл» в той же тональности, что и его предшественники.


А в двух шагах отсюда – частица старой доброй Англии – возведённый по чертежам Г. Торричелли Английский клуб, в нём сейчас музей морского флота. Оценивая мастерство зодчего, искусствовед А. Т. Ушаков проницательно указал и на причину успеха: «Воссоздавая дух Англии, Торричелли придал клубу бело-голубую гамму – расцветку всемирно известного фарфора фирмы Веджвуд, национальной гордости англичан».


Тогда же, во второй половине прошлого века, архитектор А. Шашин строит в начале улицы Петра Великого новое здание Ришельевского лицея – величественное, монументальное. Сейчас это главный корпус Одесского государственного университета им. Мечникова. Представляет интерес и сооружение института благородных девиц (в нём сейчас обосновались будущие инженеры морского флота). А на улице пушкинской в ту же пору – начало пятидесятых годов - строится по проекту Оттона роскошный дворец Абазы (в нём сейчас музей западного и восточного искусства). Да, многие улицы Одессы отличаются яркой, выразительной, запоминающейся застройкой. Скажем, очень красива улица гоголя. Один дом лучше другого. Но почему так привлекает всех дом, расположенный в самом начале этой улицы? А он и впрямь необычен. Возведённое над крутым обрывом здание удачно стилизовано под средневековый британский замок – те же башни, стрельчатые арки. Интересна и его история. Дворец принадлежал крупному польскому латифундисту Бржозовскому. В начале прошлого века – перешёл в городскую собственность. А когда в 1909 году в Персии произошла революция, персидский шах перебрался в Одессе и ему в аренду был сдан сей «неприступный» замок. Его с тех пор и называют не иначе как Шахский дворец.


И – вот чудеса! – такие все разные дарования, всевозможные стили и направления, порой даже просто эклектика, а всё-таки неповторимый и своеобразный облик города создаётся – цельный и оригинальный.

  Нравится

Детальную информацию и консультацию можно получить по тел. (063) 379-1363
Мы можем оценить ВСЁ!

 
Copyright vitis-ocenka © 2008 - 2022
 
http://bibiggon.com/

оценка программ,оценка стоимости программ, оценка стоимости по,оценка стоимости сайта, оценка эффективности, методы оценки, оценка предприятия, оценка 2010, критерии оценки, оценка качества, оценка стоимости, оценка деятельности, финансовая оценка, экономическая оценка, оценка рисков, оценка риска, система оценки, оценка проекта, оценка недвижимости, оценка, vitis-ocenka, vitis-ocenka vinifera, виноград vitis-ocenka, vaccinium vitis-ocenka idaea, blanco vitis-ocenka,